Как все начиналось

В 1980-1990-ых годах идеи женской духовности витали в воздухе. Это время было наполнено возрастающим ожиданием перемен, и женщины, разбуженные женским движением 70-ых, стали по-новому смотреть на все области своей жизни, включая религию и духовность. Они задавали себе новые вопросы: Что для нас, женщин, является сакральным? Как, восстанавливая утерянную связь со своими самыми глубинными ценностями, мы можем воздать им должное и выразить в своей жизни? Кто-то, стремясь добиться для женщин более достойного места в обществе, пытался произвести изменения в рамках традиционных религий. Другие покидали свои церкви и синагоги и создавали собственные ритуалы и сакральные круги. К ним присоединялись те, кто никогда не был привержен никаким институализованным религиям, но обнаружил в этой нарождающейся области женской духовности собственный опыт духовной жизни и понимание сакрального.

Именно в этой атмосфере общего пробуждения и родилось то, что позже получило название ЖЕНСКИЙ ИСТОЧНИК. Его первым домом был бостонский центр холистического обучения - фонд ИНТЕРФЕЙС. Здесь в 1994 году была запущена наша первая девятимесячная Программа женской духовности. Она предусматривала девять ежемесячных семинаров-мастерских, проходивших по субботам и воскресеньям, и дополнительные еженедельные встречи. Изначально учебная программа была разработана Сьюзан Чиат (Susan Chiat ) из фонда ИНТЕРФЕЙС, психотерапевтом и ведущей групп Энн Йоманс (Anne Yeomans) и Роуз Торн (Rose Thorne) - бывшим директором ИНТЕРФЕЙСа. Еще одним человеком, оказавшим большое влияние на содержание первой программы, была Патриция Рейс (Patricia Reis), психотерапевт, преподаватель и писательница из Портленда (штат Мэн).

Эта программа оказалась насыщенной, плодотворной и вызвала глубокие изменения не только среди своих участниц, но и у самих ведущих. С каждым годом увеличивалось число проводящих программу сотрудников, расширялся диапазон ее тем, а сами темы освещали различные аспекты женской духовности на все более глубоком уровне. Три захватывающих года программа осуществлялась под эгидой фонда ИНТЕРФЕЙС, но в 1998 году трое основных ведущих - Энн Йоманс, Патриция Рейс и Кэти Зал, юнгианский психоаналитик, присоединившаяся к Энн и Патриции на второй год существования программы, приняли важное решение покинуть ИНТЕРФЕЙС и продолжать работу самостоятельно в рамках созданной для этого организации ЖЕНСКИЙ ИСТОЧНИК. Ниже приведены истории каждой из них.


Истории основательниц

Энн Йоманс (Anne Yeomans), соосновательница и ведущая ЖЕНСКОГО ИСТОЧНИКАAnne Yeomans
В 1970 – 1980 годах я занималась психотерапией и работой с группами в рамках психологического направления, которое называется Психосинтез Psychosynthesis, исследовал область, в которой встречаются психология и духовная жизнь человека, поэтому духовный опыт и вопросы духовности не были для меня чем-то новым. В 1990-ых годах, открыв для себя только появляющуюся тогда область, которую называли «женской духовностью», я, как женщина, обнаружила новый контекст для размышления о собственном опыте сакрального.

К женской духовности я пришла благодаря чтению. На первый взгляд это может показаться странным, ведь большая часть происходящего была основана не на книжном знании, а на том, чтобы слушать свое тело и доверять своему опыту женщины. Тем не менее, именно чтение открыло для меня идеи, которые в конце концов легли в основание ЖЕНСКОГО ИСТОЧНИКА. Book coverЯ бесконечно благодарна женщинам, написавшим первые книги о феминистской и женской духовности. Их исследования, мысли и написанные ими книги изменили мою жизнь. См., например, Прародительницы движения женской духовности (Foremothers of the Women’s Spirituality Movement, edited by Miriam Robbins Dexter and Vicki Noble).

Первой из книг, которую я прочитала на эту тему, была Чаша и клинок (The Chalice and the Blade), Риан Айслер. Она обращала внимание на то, что в мире, где мы живем, господствуют мужчины, и, если так будет продолжаться, это приведет к серьезным последствиям для будущего человечества и всей планеты. В книге приводились примеры доисторических обществ, организованных на основе принципа, который автор называла партнерством. В этих обществах высоко ценились забота, сострадание, и жизнеутверждающие качества всеобщей связи.

В своей книге Риан ссылалась на исследование женщины, о которой я никогда до этого не слышала, но ее работе было суждено не только вдохновить меня и многих других участниц движения женской духовности, но и задать генеральное направление этого движения. Звали эту женщину Мария Гимбутас (Marija Gimbutas) и она была археологом, изучавшим культуры эпохи неолита на территории, которую она называла Старой Европой (6500-3500 д. н. э.). Здесь ей удалось обнаружить свидетельства культур, в которых люди мирно жили друг с другом, опираясь на принципы равноправия, в гармонии с Землей. Эти народы отличались высоким развитием искусств и почитали принцип Матери, считавшейся у них сакральной.

Book coverКак произошло мое знакомство с книгой Риан Айслер? В конце 80-ых годов многие из моих друзей рекомендовали ее, говоря: «Ты обязательно должна ее прочесть, Энн. Тебе она очень понравится.» Однажды мы с подругой, проходя книжный магазин в калифорнийском городке Санта-Барбара, решили зайти и посмотреть, не продается ли там эта книга. Как только мы вошли, к нам подошел продавец со словами: «Вы ищите Кубок и клинок?», и указал на большую кипу книг, выставленную у самого входа. Мы с подругой переглянулись и рассмеялись. Это было то, что мы впоследствии назвали чудом. И таким чудесам было суждено случаться не один раз.

Следующим значимым событием стала для меня поездка с группой коллег в Советский Союз в 1990 г. Цель нашего визита была познакомить русских психологов и психотерапевтов с психосинтезом - духовной психологией, которой мы занимались в Америке. К своему разочарованию я узнала, что попала в группу, которая ехала не в Москву или Петербург, а в Литву, страну, о которой я не имела ни малейшего понятия.

В Вильнюсе мы вели занятия во второй половине дня, но с утра у нас было свободное время, и литовские коллеги спросили меня, с какими группами людей я бы хотела встретиться. С медиками, политиками, музыкантами, учителями? Я отвечала, что хочу познакомится с женщинами. «С какими женщинами?» - спросили меня. «С любыми», - отвечала я

И вот на следующий день я оказалась в гостях у литовского психолога Лилии. Я многое могла бы рассказать о той встрече, но здесь остановлюсь на том, как в какой-то момент я разговорилась с собравшимися о женщинах Америки и о том, как мы организовываем группы, в которых разговариваем о своей жизни. Я рассказала им о Кубке и Клинке и о древних культурах, почитавших женщин и женское начало. Мои новые знакомые были очевидно взволнованы и спросили, не была ли эта книга написана Марией Гимбутас? Я остановилась и ответила: «Нет … но имя Мария Гимбутас звучит очень знакомо, и, кажется, это та самая женщина-археолог, которая изучала культуры, о которых я вам рассказывала.” Они спросили, знаю ли я, что Мария Гимбутас была из Литвы, и что они ею очень гордятся! И еще, знаю ли я, что Литва была последней страной в Европе, принявшей христианство, и что у них Земля считается богиней. Слово, обозначающее Землю, по-литовски звучит Жяме. А имя богини Жяминя. Я была поражена. Вот я нахожусь в стране, в которую и ехать-то не очень хотела, и вдруг получаю указание на следующий этап своего пути, хотя я еще и сама-то не очень осознала, что вообще решила в него отправиться.

Я вернулась в США с традиционной «вербой» – палочкой украшенной сухими листьями и цветами, которую носят в Литве на Пасху, и которую Лилия дала мне для моей мамы. Она показала, что верх палочки украшен колосьями, символизирующими Христа, а по всей длине ее обвивают гирлянды цветов, обозначающих богиню.

Book coverЗа первой книгой последовали другие. Мне особенно запомнилась книга Чайны Гэлланд, Тоска по темноте: Тара и черная Мадонна (China Galland, Longing for Darkness: Tara and the Black Madonna). Чайна Гэлланд получила католическое воспитание, и в своей книге пиcала о том, как искала в католичестве темноту и особенно Темную Мать. Еще одной важной книгой стала для меня Богиня былого и грядущего, Элинор Гейдон (Elinor Gadon, The Once and Future Goddess). В ней исследуются ритуалы поклонения богине, приводится их хронология, начиная с эпохи палеолита (35000-9000 до н.э), и описывается, как они были вытеснены патриархатом, и как сама богиня и ее сила были, по выражению автора, «укрощены». В последней части книги писательница приводит многочисленные иллюстрации того, как, благодаря творчеству современных женщин, в сегодняшнем изобразительном искусстве и театре происходит возрождение сознания богини.

Book coverВсе это меня глубоко взволновало, как будто в этой книге нашло отражение знание, которое я всегда ощущала, но выразить которое мне не хватало слов или подходящего контекста. В последней части книги Элинор Гейдон пишет о возникновении духовности, в основе которой лежит Земля, о ресакрализации сексуальности и рождении сознания Геи – экологической мудрости, направленной на обновление жизни на нашей планете. В течение 80-ых годов я активно участвовала в борьбе за мир, изучала и пропагандировала ненасилие, примирение и ведение диалога, и поэтому все эти слова на меня подействовали в высшей степени вдохновляюще.

Читая Элинор Гейдон, я оставила главу, посвященную Деве Марии на потом. Эта глава была в середине книги, но я каким-то образом знала, что она окажется для меня самой важной. Так и произошло. Когда я стала ее читать, я поняла, что Мария, которую я всегда любила, была богиней, восходившей к длинной и древней череде более ранних богинь. В христианстве она была понижена в ранге, «одомашнена», разлучена со своим телом и сексуальностью и отрезана от своих корней, от той традиции, которая объединяла ее с древними богинями, и выражением которой она являлась.

Когда я все это читала, я была одна в старом деревенском доме, и вдруг совершенно неожиданно почувствовала, как меня переполняет радость. Я начала плакать и танцевать. Возникло ощущение какого-то ритуала, чувство, что я нахожусь в присутствии чего-то Большого, Прекрасного, Могущественного и Женского, и что меня приглашают этому открыться. Меня приглашали сказать всему этому «Да», «Вот я». И я последовала этому приглашению.

Сейчас мне кажется, что во многом, все остальное было лишь следствием того единственного момента, того обязательства, которое я в тот день на себя взяла.

Вскоре после этого я узнала, что Элинор Гейдон начинает вести программу по женской духовности для соискателей докторской степени в Калифорнийском институте интегральных исследований в Сан-Франциско. Я решила поехать на три месяца в Калифорнию, чтобы посмотреть, насколько мне подходит этот курс. Прилетев на Западное побережье, я записалась на три курса в рамках программы Элинор Гейдон и впервые, после того как в 23 года уехала из родительского дома, поселилась в отдельной комнате. В тот период творческие идеи начали слетаться ко мне, как птицы, кружащие в небе в поисках места. Было такое ощущение, что они просто ждали, когда я перестану заботиться о всех остальных, и начну прислушиваться к собственному голосу.

После трех месяцев учебы я решила все-таки оставить программу и вернуться домой. Мой брак требовал внимания, и я убедила себя, что эта докторская программа не совсем то, что мне нужно. Я никогда не узнаю, было ли это действительно так, однако, уходя из программы, я была уверена, что не предаю свою новую страсть к женской духовности, и не отказываюсь от взятого на себя в тот день в деревне обещания, посвятить силы выражению священного женского начала. Я не знала, в чем будет состоять мой следующий шаг, но была открыта и настроена на то, чтобы внимательно прислушиваться к тому, что от меня потребуется.

Прежде, чем уехать из Калифорнии я купила у одной женщины из Санта-Круза барабан. Эта женщина делала барабаны и хотела, чтобы они оказывались в женских руках. Она сказала, что я должна посвятить свой барабан какому-то качеству или энергии. Я решила посвятить его свободе. Очень хорошо помню, что, когда я вернулась к себе в Конкорд (штат Массачусетс), дома никого не было, и я прошла по всем комнатам нашего трехэтажного дома, стуча в свой «барабан свободы».

Вскоре после того, как я вернулась из Калифорнии, мне позвонила одна знакомая по имени Роуз Торн, которая когда-то была директором фонда ИНТЕРФЕЙС – центра холистического образования в Бостоне. Она, как и я, находилась в поиске. Дети Роуз выросли и уехали учиться, а она думала поступить на богословский факультет, но ее ждало разочарование – в те времена ни на одном из богословских факультетов, которые она рассматривала, не учили медитировать. Кто-то из знакомых посоветовал ей: «Поговори с Энн Йоманс. Она только что вернулась из Калифорнии, где участвовала в интересной программе». Выслушав мой рассказ о Калифорнии, Роуз сказала: «Мы можем создать такую же программу здесь. Можем сделать это в ИНТЕРФЕЙС». Как только она это произнесла, я поняла, что это как раз тот самый следующий шаг, которого я ждала.

Осенью 1993 года вместе с Роуз Торн и Сьюзан Чайет (Susan Chiatt), одной из сотрудниц ИНТЕРФЕЙС, мы начали разрабатывать девятимесячную учебную программу по женской духовности, чтобы запустить ее следующей осенью. Программа должна была состоять из двухдневных семинаров-мастерских, которые проводились по выходным один раз в месяц с сентября по май, и одной- двух встреч в месяц, которые бы происходили по вечерам в будние дни.

К тому времени я познакомилась с Патрицией Рейс (Patricia Reis), написавшей Дорогой богини: женский путь к исцелению (Through the Goddess: A Woman’s Way of Healing). Она была коллегой Марии Гимбутас, автором рисунков к ее книгам. Как я слышала, Патриция была одним из людей на Западном побережье, писавших на темы, ставшие для меня столь важными. Она жила в штате Мэн, и, захватив с собой экземпляр ее книги, весь исчирканный и исписанный моими заметками, я отправилась к ней.

Вскоре после того визита я позвонила ей и спросила, не сможет ли она стать одним из преподавателей нашей новой программы. Патриция ответила полным энтузиазма согласием и по факсу прислала свои предложения для тем трех семинаров. Первый из них назывался «Возращение нашей сакральной истории», и вести его Патриция хотела вместе с Джоан Марлер (Joan Marler), своей подругой и коллегой, занимавшейся независимыми исследованиями в Калифорнии. Как и Патриция, Джоан когда-то работала в тесном сотрудничестве с Марией Гимбутас. Кроме того Патриция предложила один из семинаров посвятить истории женского тела, а еще один – женской сексуальности. Так наша программа приобретала отчетливые черты. Главная роль преподавателя и ведущей группы была в ней отведена Патриции Рейс, а Джоан Марлер должна была приезжать каждую осень, чтобы проводить семинар, посвященный работе Марии Гимбутас. Вскоре к нам присоединились Оливия Хоблицелль (Olivia Hoblitzelle), Прагниа Холстром (Prajna Hallstrom) и Кэти Зал (Katy Szal), каждая из которых принесла в программу свой талант, опыт и мудрость.

Первая девятимесячная программа по женской духовности при фонде ИНТЕРФЕЙС началась осенью 1994 с группы, состоявшей из 20 участниц. Этот год положил начало тому, что позже получит название ЖЕНСКИЙ ИСТОЧНИК. Эта программа обогатила каждую из нас – она дала нам новые знания, принесла глубокое исцеление, подарила сообщество удивительных женщин, и, что самое главное, смелость в том, чтобы выражать то, что было для нас самым важным.

Патриция Рейс (Patricia Reis), соосновательница и ведущая ЖЕНСКОГО ИСТОЧНИКА Patricia Reis
В начале 1990-ых я участвовала в организованной Гарвардским университетом конференции, которая называлась «Учиться у женщин» (“Learning from Women.”) Во время одного из перерывов я заметила Элинор Гейдон, которую знала еще по временам, когда жила в Сан-Франциско. Она представила мне свою знакомую, Энн Йоманс. С этого, как говориться, все и пошло. Было много телефонных звонков, разговоров и, наконец, решающий визит. Энн просто горела идеей Программы женской духовности. У меня тогда только вышла книга Дорогой богини: женский путь к исцелению (Through the Goddess: A Woman’s Way of Healing), посвященной Марии Гимбутас (Marija Gimbutas) - женщине-археологу, изучавшей неолит, которая была моим учителем, наставником, другом и даже свахой.

Book coverМне трудно подобрать слова, чтобы описать то время. Для меня оно было наполнено таким количеством важных открытий. Я переехала из Калифорнии в Мэн в 1986 году и работала психотерапевтом в медицинском центре ЖЕНЩИНЫ ЖЕНЩИНАМ в Ярмуте. В Калифорнии я училась у Марии Гимбутас, работала с ней, сопровождала ее в поездках, и была частью очень большой группы женщин, увлеченных ее открытиями, посвященными богиням времен неолита и их культурам на территории Старой Европы. Причин, по которым работы Марии привлекали такое внимание женщин, много и они очень разные: ее открытия свидетельствовали о временах, когда женская сила во всех ее проявлениях была предметом уважения, почитания и преклонения, и вокруг открытий Марии образовалось целое направление женского духовного движения. Эти открытия дали толчок творчеству художников, поэтов и музыкантов. Женщины с академическим образованием взяли на себя огромный труд распространения свидетельств существования культуры, в основе которой не лежала идея войны. Культуры, в которой женское тело и женская мудрость принимались и были предметом поклонения. Как говорит Энн Йоманс, то было время невероятного всплеска исследований, семинаров, ретритов и книг (огромного количества книг) посвященных влиянию открытий Марии на современную культуру. Вот из всего этого и родилась наша Программа женской духовности.

Созидательная сила, сопровождавшая рождение этой программы, вселяла огромную энергию. Проходившие у Энн дома собрания, на которых мы планировали свою работу, отличались интенсивностью и ощущением открывающихся возможностей, как будто нами руководила высшая сила. Казалось, что перед нами и внутри нас раскрываются все двери. Замечательные женщины отозвались на наши приглашения стать преподавателями Программы, а на наш призыв принять участие в Программе женской духовности, рассчитанной на целых девять месяцев интенсивной работы, с готовностью откликнулись смелые женщины. Первым домом нашей программы стал образовательный фонд ИНТЕРФЕЙС. Позже, покинув фонд, мы переименовали ее в ЖЕНСКИЙ ИСТОЧНИК.

Каждую осень группа основных ведущих собиралась, чтобы разработать учебный план на следующие девять месяцев. Энн говорила, что я отвечала за его основу. Я с удовольствием делилась всем, что знала, и была готова учиться сама. Каждую новый курс я начинала с показа слайдов – «Жизненный путь художницы», который был многоплановым рассказом о моем творческом пути и обучении в магистратуре Калифорнийского университета Лос-Анджелеса, и, одновременно, чем-то вроде женской инициации, знакомящей участниц с мифологией и зрительными образами, связанными с представлением о богине. В своем преподавании я опиралась на свои творческие интересы – искусство, визуальные образы, книги, литературу. Все темы, на которые я затрагивала, были для меня абсолютно актуальными. Отцы и дочери; матери и дочери; сексуальность, духовность и творчество; женщины, работа и деньги; возвращение эротики; история тела. Эта работа очевидно была не для слабонервных! Она требовала от каждой женщины, записавшейся на нашу программу, большого мужества. Но нас поддерживала энергия, преданность и, если позволите, жажда неизведанного, которую испытывали все группы, собиравшиеся у нас каждую осень.

На все свои семинары я приходила, вооружившись огромным рулоном белой оберточной бумаги и большим мешком цветных фломастеров. На моих занятиях, представлявших собой сочетание рассказов и образов, женщины трудились над изображениями тела в полный рост или генеалогических схем, отражавших картину занятости и денежные потоки в их семьях на протяжении нескольких поколений. На семинаре, посвященном сексуальности, духовности и креативности, например, я предлагала группе посмотреть на то, как эти три стороны нашей жизни вели отдельное и независимое друг от друга существование. Я задавала им вопрос: «Что вы смогли воплотить в своей жизни? Показать миру? А что должно было оставаться скрытым?». Я просила их разделить длинный кусок бумаги на три части и обратить внимание на те места, в которых их духовность, креативность и сексуальность были заблокированы, о которых надо было молчать, которые были окружены страхом, и которые накладывались друг на друга. Потом я просила их сделать новый рисунок, рисунок «как если бы», на котором эти три аспекта их жизни могли бы быть интегрированы, и попробовать почувствовать, как бы это могло быть. Иногда мы приносили большие цветные шали и, словно возрождающиеся Афродиты, двигались, выражая то, что обнаружили.

В центре нашего пространства мы всегда сооружали алтарь и помещали на него какие-то красивые изображения и предметы, отражавшие тему, которую мы собирались обсуждать.

Один раз, уже после того, как мы ушли из ИНТЕРФЕЙСа, мы сняли для наших встреч помещение в старой каменной церкви. Однако потом оказалось, что зал, о котором мы изначально договорились, был занят, и нам предложили проводить семинар в основном храмовом пространстве церкви с ее алтарем! Темой той встречи была «Тело и душа»! Мы выразили протест и в конце концов получили другое помещение, в котором можно было свободно расположиться. Какая ирония: мы пытались написать новую историю женского тела в том самом месте, где тело женщин считалось опасным, если ни просто воплощением зла!

В своей работе над возрождением женской духовности, мы сталкивались с подобными совпадениями не один раз. Целеустремленность группы женщин, направленная на возрождение их аутентичности, вызывала мощное силовое поле. На смену боли, страху, печали и горю приходили освобождение, энергия, старые увлечения и радость. Мы не считали, что духовность позволяет оставить какие-то их этих болезненных тем без внимания. Наша работа была изнуряющей, но приносила огромную радость.

Для меня одной из самых привлекательных ее сторон был принцип, по которому ведущие были одновременно и ее участниками. Я тоже составляла карты своего тела - своего раненого и своего исцеленного тела. Я создавала схему собственной истории, касающейся моего отношения к работе и деньгам. Выступая в роли ведущих, мы не жалели себя и делали все то, что просили делать свою группу, а после семинара ведущие нередко собирались, чтобы поесть вкуснейших суши и поделиться впечатлением о работе.


Кэти Зал (Katy Szal), соосновательница и ведущая ЖЕНСКОГО ИСТОЧНИКАAnne, Katy, and Patricia
Кэти Зал (1945-2004) была одной из основательниц ЖЕНСКОГО ИСТОЧНИКА. Она знала о девятимесячной программе женской духовности, предшествовавшей ЖЕНСКОМУ ИСТОЧНИКУ, от своей давней подруги Энн Йоманс. Они с Энн были соседками в Вестпорте – небольшом прибрежном городке в штате Массачусетс, где Кэти жила, занималась керамикой и садоводством, и воспитывала дочь Эмму. Энн приезжала в Вестпорт на лето с семьей, и они с Кэти общались по-соседски, участвуя в семейных торжествах и городских мероприятий. В какой-то момент они поняли, что их объединяет интерес к доисторическим изображениям и артефактам, особенно к тем, которые были посвящены женщинам и женскому началу.

Katy Szal potteryВ те времена, когда обе женщины только обзавелись семьями, у Кэти была гончарная студия, «Сантри Поттери», в которой она изготавливала серо-голубую посуды и лампы, успешно продававшиеся на художественных ярмарках Новой Англии и по музейным каталогам. Она занималась керамикой более двадцати пяти лет, и ее работы выставлялись в музеях и художественных галереях по всей Америке. Кроме этого она участвовала в разборке и реконструкции деревянного дома, 1680 года постройки, и затем разбила вокруг него сад и огород. Она была прекрасным садоводом и еще замечательно готовила.

Когда Кэти было уже за сорок, она решила изменить свою жизнь и вплотную заняться тем, что всегда вызывало в ней живой интерес – снами и той мудростью, которую они несут. Не бросая своей работы в студии в Вестпорте, она поступила в магистратуру по психологическому консультированию в институт постдипломного образования ПАСИФИКА в Санта-Барбаре (Калифорния). Закончив летнюю программу в институте Карла Юнга в Цюрихе, Кэти рискнула совершить еще более рискованный шаг и, закрыв свою студию, переехала в Цюрих, чтобы воплотить в жизнь свою мечту и стать юнгианским аналитиком. В тот период, несмотря на географическое расстояние, разделявшее их, Кэти внимательно следила за всем, что происходило с программой женской духовности и своими письмами из Европы очень поддерживала Энн в ее начинаниях.

Находясь в Швейцарии и изучая там юнгианскую психологию, Кэти много раз ездила на юг Франции, в долину реки Дордонь, и посещала места археологических раскопок и пещеры, в которых были обнаружены древние артефакты. Ее особенно интересовало место, где была найдена Венера Лоссельская (20000 д. н. э.). Кэти знала, что этот барельеф был обнаружен рядом со входом в пещеру неподалеку от реки Дордонь, где, как считала она и многие другие, в древние времена совершались церемонии и ритуалы. Несколько ночей в период полной луны она провела в палатке поблизости от того места. Она полагала, что наши предки должны были вырезать изображение богини там, где на нее падал свет восходящей луны. В конце концов ей удалось определить место, где по ее мнению, должна была изначально находится богиня. Уже позже, она отвезла туда Энн.

В декабре 1994 года общий растущий интерес к доисторическим артефактам привел Энн и Кэти в Висбаден. Они встретились в Германии чтобы вместе сходить на выставку «На языке богини», посвященной Марии Гимбутас. Летом 1995 они снова встретились, на этот раз во Франции, в долине реки Дордонь, где были обнаружены многие из интересовавших их древних артефактов.

Katy Szal altarПосле окончания программы в Цюрихе Кэти вернулась в Массачусетс писать свою диссертацию, и получила приглашение, начиная с осени 1995 года, стать соведущей Программы женской духовности. Кэти привнесла в программу свою давнишнюю страсть к археологии и к тем подробностям жизни наших предков, которые она раскрывает. Интерес к археологии возник у нее еще в детстве, когда ребенком в Аризоне она проявляла удивительную способность находить кусочки древних черепков, наскальные рисунки и другие следы наших предков.

Кроме того, она принесла в программу свое глубокое уважение к бессознательному и к снам. Она учила нас доверять миру снов, относиться к ним с почтением. Кэти говорила не только о важности ночных сновидений, но и о «внешних снах», которые, как она считала, можно увидеть днем, если постараться смотреть на все через призму символов. Сама Кэти принимала свои жизненно важные решения, опираясь на сны.

Будучи профессиональной керамисткой, Кэти ввела в нашу программу большое количество творческих упражнений с использованием глины. После того, как мы рассматривали изображения эпохи неолита и палеолита, например, она, предоставляла участницам возможность самим что-то слепить как отклик на увиденные образы. Она не уставала повторять, что большинство этих древних фигурок были очень маленького размера и легко умещались в руке, что говорило об очень интимных отношениях с божественным. Благодаря Кэти, эти древние артефакты становились для нас живыми и помогали думать не только о них самих, но еще и о людях, которые их когда-то создавали.

Кэти относилась с глубочайшим уважением к процессу творчества, в чем бы оно ни выражалось, будь то сны или искусство. Она мыслила как художник и всегда приносила нам изумительные истории и необычный взгляд на все, что мы делали. В ее глазах всегда горела лукавая искорка, и она обладала замечательным чувством юмора.




Слева направо: Патриция, Энн и Кэти - с масками собственного изготовления:


Maskmakers


Содержание этого сайта – результат творческого сотрудничества нескольких женщин, которым мы выражаем свою глубокую благодарность. Изображение на нашем баннере вверху страницы повторяет рисунок на внутренней поверхности блюда, ок. 4500 д.н.э, найденного вблизи болгарской деревни Караново. Источник: рис. 338, стр. 218, The Language of theGoddess (Язык богини), Марии Гимбутас, изображение использовано с разрешения редактора Джоан Марлер. New York: Harper & Row, 1989.

Для связи с нами используйте gmail.com • Имя нашего почтового ящика womenswellinfo
Хостинг веб-сайта предоставлен freehostia.com